Четверг, 26 мая 2022 18+

Про репрессии, сталинистов и учителей. Что не так с историей уволенной Серафимы Сапрыкиной?

Опубликовано: 9 февраля 2022, 11:14 | Служба новостей ЮграPRO

Учительница из Петербурга Серафима Сапрыкина была уволена из гимназии после проведения там урока, посвященного поэтам-обэриутам. По словам педагога, директор назвала Хармса и Введенского «врагами народа» и «пособниками фашистов». Официальной причиной увольнения (по собственному желанию, одним днем) стала якобы самовольная замена урока без согласования с руководством. Разбираемся в деталях скандальной истории. 

Школьный урок, в ходе которого учащиеся 10-х классов имели возможность ознакомиться с поэзией «пособников фашистов» и «врагов народа», «пожертвовал» педагогу-организатору Серафиме Сапрыкиной учитель по обществознанию. Прелюдией к этому стало «провисание сектора литературы», в рамках которого в течение весьма длительного времени велись поиски заведующей библиотекой.

Скандальный урок прошел еще в декабре, а пост появился 6 февраля. И изначально, со слов Серафимы, цели предавать историю огласке не было. Однако после просмотра вновь вышедшей кинокартины Екатерины Гордеевой, повествующей о детях репрессированных под названием «Мамы больше не будет». Женщины ГУЛАГа», в этой истории она осознавала шанс «вступиться за репрессированных».

Кроме того, декабрьское молчание было вызвано надеждами на работу в школе, которым, по мнению уволенной учительницы, мог помешать рассказ.

Серафима Сапрыкина. Фото из соцсетей

Комментируя, в свою очередь, то, почему темой встречи с учащимися стали обэриуты, она рассказала о том, что глубоко изучала эту часть истории при написании диссертации во время обучения в магистратуре философского факультета Санкт-Петербургского государственного университета. Их жизнь оставила настолько глубокий отпечаток в душе, что уже в школе возникло желание рассказать об этом детям.

Поэты-обэриуты Даниил Хармс и Александр Введенский фигурировали в деле об организации антисоветской нелегальной группировки литераторов в детском отделе Госиздата в 1931 году, изначально, правда, всё ограничилось тюремными сроками и высылкой на время из Ленинграда, но спустя 10 лет повторные аресты и одного, и второго привели к их гибели.

Ставшее невольно знаменитым занятие состоялось в ходе основных уроков, хотя по сути это была такая ситуация, которая отнюдь не редко происходит в школах, когда библиотекари вынуждены обращаться с просьбой к иным учителям о проведении своего библиотечного часа в рамках их уроков.

При этом Серафима Сапрыкина особо подчеркнула, что в рамках своего урока она не посвящала детей в подробности обстоятельств смерти Хармса и Введенского, не рассказывала об их арестах, так как не считает нужным пугать детей. В итоге она проинформировала их лишь об организации под названием Объединение Реального Искусства, которая представляла собой группу писателей и иных культурных деятелей, которая имела место быть в Ленинграде с 1927 года и до начала 30-х годов 20-го века.

После урока директор школы собрала экстренное совещание, где и устроила «публичную порку» Сапрыкиной, пытавшейся доказать, что цикл уроков был согласован с замом по воспитательной работе. В результате якобы Серафиме пришлось уволится по собственному желанию. Однако тут же она устроилась на работу в петербургскую гимназию №70. Оттуда она ушла 25 января. А через неделю появился тот самый пост, сделавший Сапрыкину «знаменитой».

Серафима Сапрыкина с учениками на открытии выставки в январе 2022 года в школе № 70. Фото с сайта школы

Реакция

Написанный уволенной учительницей пост набрал сотни комментариев. Множество людей поддержали «жертву репрессий», писали даже бывшие ученики данной школы, называя порядки руководства фюррерскими.

На защиту Сапрыкиной встал министр просвещения Сергей Кравцов, который высказался за немедленное возвращение её в школу (спойлер — она не хочет, говорит, что «дышать там невозможно»). Пресс-секретарь президента оказался более осторожным, заявив, что прежде, чем делать выводы, в ситуации необходимо детально разобраться.

Вице-губернатор Петербурга Ирина Потехина поддержала позицию главы гимназии, отметив, что креатив креативом, но дисциплина быть дошла.

Тем не менее журналистам «Новой» удалось выяснить, что 168-я петербургская гимназия — третья по счету, где в Петербурге до нее работала Серафима. В прежних двух руководила школьными музеями, задержавшись во второй на полтора года, в третьей — всего на четыре месяца. Везде причинами ухода становились субъективные причины.

Рубрики: Общество, Страна и Мир. Метки: , , , .


Рейтинг новости:

265
Просмотры:
4
Поделились:
2 Итого:
Ваша оценка:
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars

Комментарии

  1. Ролле Марианна пишет:

    Тогда и блокадные стихи Ольги Берггольц надо запретить! Особенно для детей.
    Ольга Берггольц 13 декабря 1938 года была арестована по обвинению «в связи с врагами народа», после побоев и пыток на допросах прямо в тюрьме родила мертвого ребёнка. 3 июля 1939 года была освобождена и полностью реабилитирована. Вскоре после освобождения она написала: «Вынули душу, копались в ней вонючими пальцами, плевали в неё, гадили, потом сунули обратно и говорят: живи!». Первый муж — Борис Корнилов — был расстрелян 21 февраля 1938 года в Ленинграде. Ольга Федоровна Берггольц была похоронена на Литераторских мостках Волковского кладбища, несмотря на прижизненную просьбу похоронить ее на мемориальном Пискаревском кладбище, где в камне высечены ее слова «Никто не забыт и ничто не забыто». В этой просьбе ей было отказано секретарем обкома Романовым.
    Нет, не из книжек наших скудных, подобья нищенской сумы,
    Узнаете о том, как трудно, как невозможно жили мы.
    Как мы любили горько, грубо, как обманулись мы любя,
    Как на допросах, стиснув зубы, мы отрекались от себя.
    Как в духоте бессонных камер, и дни, и ночи напролет
    Без слез, разбитыми губами твердили «Родина», «Народ».
    И находили оправданья жестокой матери своей,
    На бесполезное страданье пославшей лучших сыновей
    О дни позора и печали! О, неужели даже мы…
    Тоски людской не исчерпали, в открытых копях Колымы!
    А те, что вырвались случайно, осуждены еще страшней.
    На малодушное молчанье, на недоверие друзей.
    И молча, только тайно плача, зачем-то жили мы опять,
    Затем, что не могли иначе — ни жить, ни плакать, ни дышать.
    И ежедневно, ежечасно, трудясь, страшилися тюрьмы,
    Но не было людей бесстрашней и горделивее, чем мы!
    Источник – Общественная организация «Бессмертный барак»

  2. Елена пишет:

    Серафима оказалась судима. Её вообще в школе не должно было быть.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*


Наверх ↑